donbassrus (donbassrus) wrote,
donbassrus
donbassrus

Господин Великий Новгород

Более ранние части смотрите по тэгу "Древняя Русь"

Если Киев – мать городам русским, то Новгород вполне заслуживает титула отца. Значение этого северного города для становления Руси трудно переоценить. Хотя до сих пор ведутся споры о дате его основания, ясно, что это один из старейших русских городов. Официально же Днем Рождения Великого Новгорода считается 859 год от рождества Христова, хотя люди жили на этом месте начиная с энеолита. Так что город заметно старше своего официального возраста. Взять 859 год в качестве отправной точки предложил академик Михаил Тихомиров в 1958 году. Все согласились с ним, чтобы на следующий год можно было отметить 1100 летний юбилей. Основанием для такого предложения была запись в Никоновской летописи с первым упоминанием Новгорода, хотя в ней говорилось, не об основании города, а всего лишь о смерти новгородского старейшины Гостомысла. Логично было бы предположить, что раз есть правитель, то и город должен был бы существовать, но, вероятно, историкам очень уж хотелось отпраздновать круглую дату. В итоге все согласились с предложением Тихомирова.
Проблему в датировке создает и тот факт, что как и многие древние города, Новгород несколько раз переносился с места на место. Например, самые древние из известных нам деревянных мостовых, находящихся в черте современного Новгорода, датируются десятым веком. А вот совсем рядом, на территории Рюрикова городища, которое было включено в границы современного города только в 1999 году, археологи нашли следы поселения восьмого века. Так что возможно, что летописцы называли Новым Городом, или Рюриково городище или какой-либо другой город, а затем это название плавно перешло на современный Новгород.
Согласно Повести временных лет, новгородский регион населял один из славянских племенных союзов – словене ильменские. Учеными принято считать, что летописные словене соответствуют археологической «культуре сопок», распространённой в бассейне озера Ильмень с пятого века нашей эры. В седьмом-восьмом веках на эту землю переселились выходцы из Южной Балтики, а в районе будущего Пскова появляются еще одни славяне – кривичи. Новые переселенцы усилили позиции словен, и с восьмого века начинается резкий рост их численности, строятся новые поселения, колонизируются ранее ничейные земли. Вдобавок начинается изменение климата: он становится мягче и теплее, что способствует развитию сельского хозяйства. В это же время словене включаются в мировую торговлю. При раскопках в этом регионе найдено несколько кладов арабских дирхемов, датируемых восьмым веком. Естественно, что и с более близкими соседями из Прибалтики и Скандинавии идет активное взаимодействие. В это время строятся такие существующие до сих пор города как Ладога и Руса. Кстати, изначально Ладога была неславянским, скорее всего германско-скандинавским, поселением, но примерно в 760-е годы оно было разрушено, а на его месте возник словенский город.
Согласно легенде, изложенной в Иоакимовской летописи, в начале девятого века словенский князь Буривой проиграл войну с варягами и бежал. Словене же призвали на княжение его сына Гостомысла. Тот сумел разгромить всех врагов и долго и счастливо правил. Однако наследника он не оставил, так как все четыре его сына погибли раньше отца. Умирая, Гостомысл посоветовал подданным призвать сыновей своей дочери Умилы, которая была замужем за неназванным по имени западнославянским князем. Словене так и поступили. Старшего сына Умилы звали Рюрик, и от него пошла династия владык, правивших нашей страной долгие столетия.
Под 862 годом в Повести временных лет описывается это событие: «И сказали себе: „Поищем себе князя, который бы владел нами и судил по праву“. И пошли за море к варягам, к руси. Те варяги назывались русью, как другие называются шведы, а иные норманны и англы, а еще иные готландцы, — вот так и эти. Сказали руси чудь, словене, кривичи и весь: „Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет. Приходите княжить и владеть нами“. И избрались трое братьев со своими родами, и взяли с собой всю русь, и пришли, и сел старший, Рюрик, в Новгороде, а другой, Синеус, — на Белоозере, а третий, Трувор, — в Изборске. И от тех варягов прозвалась Русская земля. Новгородцы же — те люди от варяжского рода, а прежде были словене. Через два же года умерли Синеус и брат его Трувор. И принял всю власть один Рюрик».
Именно так, с призвания на княжение Рюрика, начинается история русского государства. Одной этой фразой про варягов–русь и новгородцев варяжского рода летописец напрочь разрушает версию об иностранном происхождении Рюрика и его Руси. Рюрик – славянский, а конкретнее русский князь с южного побережья Балтийского моря, призванный к своим ближайшим родственникам. Недаром же еще во времена Екатерины Великой, а это аж 18 век, жители новгородских деревень, стопроцентные славяне, называли себя варягами.
Кстати, о Гостомысле. Это имя было гораздо более распространенным у западных славян, чем у восточных, что дает еще одно основание считать новгородцев достаточно близкими родственниками вендов.
Как известно, Вещий Олег перенес столицу в Киев и тем самым убрал Новгород из активной политики. Хотя именно поддержка новгородцев обеспечила княжеский трон Владимиру Великому и Ярославу Мудрому.
Город управлялся доверенными лицами, а то и ближайшими родственниками Великого князя, торговал и богател. Новгородцы смело колонизировали новые земли на запад, север и восток, постепенно создав Новгородскую землю – одно из самых больших русских княжеств. Вмешательство киевских князей в новгородские дела было весьма символичным: для них главным было, чтобы дань из северной столицы в Киев поступала исправно.
Город располагался на двух берегах реки Волхов, которая делила его на Торговую и Софийскую стороны, и делился на районы-концы. Первоначально их было три: Славенский, Неревский и Людин, потом добавились Плотницкий и Загородский. Административным центром города был кремль-детинец на Софийской стороне. Внутри него располагалась церковь св. Софии премудрости Божией и двор архиепископа.
Духовным центром Новгорода был пятиглавый каменный Софийский храм, освященный в 1052 году. Это был первый каменный храм Северной Руси. По своей архитектуре он был схож с одноименным киевским собором, хотя имел и отличия. Если киевляне украсили свой главный храм тринадцатью куполами, символизировавшими Христа и апостолов, то новгородцы ограничились всего пятью. Кроме того, в Новгороде более строгий декор, что придает храму более строгий вид. Новгородцы считали святую Софию своей небесной покровительницей, а потому Софийский собор был символом, объединявшим всех новгородцев. При храме действовала школа и библиотека. Из-за этого в Новгородской республике был очень высокий уровень грамотности не только среди знати, но и среди обычных граждан. Это известно благодаря почти тысяче средневековых писем, выполненных на березовой коре – бересте, найденных при раскопках в Новгороде.
По преданию, когда иконописцы расписывали собор, случилось чудо. У изображения Спасителя на фреске в куполе вдруг правая рука изменила положение и вместо благословляющего жеста оказалась сжатой. Трижды художники перерисовывали фреску, но каждый раз на следующий день рука оказывалась сжатой. А на четвертый день раздался голос, произнесший: «Писари, писари, о, писари! Не пишите мя с благословляющей рукою: Аз бо в сей руце Моей сей Великий Новоград держу: а когда сия рука Моя распространиться, тогда будет граду сему скончание». Так в легенде новгородцы прочно связали судьбу своего города с судьбой Софийского собора. Со временем Святая София станет символом города, Церкви и одновременно правды. Клич «изомрем за Святую Софию» стал главным воинским кличем новгородцев.
Поскольку мне посчастливилось побывать и в киевском, и в новгородском храмах, то поделюсь своими личными впечатлениями. Новгородский храм на самом деле вовсе не огромный, но благодаря двенадцати столпам, поддерживающим крышу, в нем можно потеряться. Кажется, вот сделаешь шаг в сторону - и ты один. Все гости и туристы скрыты за колоннами. У новгородского храма есть свой неповторимый колорит, в нем чувствуется древность, и он воспринимается именно как сакральное место. В то же время София Киевская воспринимается исключительно как музей. К тому же, хотя экскурсоводы любят называть стоящий в столице Украины храм древнейшим в стране, но на самом деле это вовсе не тот собор, что был построен Ярославом Мудрым. Тот был разрушен во время монгольского нашествия, затем спустя сотню лет отстроен заново, а в начале восемнадцатого века перестроен в духе модного стиля барокко. Так что, кто хочет увидеть реальные постройки одиннадцатого века, может съездить в Новгород.

***

Территория Новгородской республики постоянно расширялась. Новгородцы неуклонно продвигались на север и восток, колонизируя новые земли. На своем пути ватаги добрых молодцев, купцов да промышленников встречали древних обитателей этих мест – различные финские народности. Более многочисленные, а самое главное, гораздо более развитые новгородцы легко ломали сопротивление аборигенов. Впрочем, это не было классическим завоеванием. Русские, в основном, просто выдавливали не желавших покориться чужеродцев все дальше на север и восток. Благо, что земли было много, а людей мало. Но было и мирное сосуществование. Например, племена водь, карела и ижора были издавна союзниками славян. Зато народности емь, сумь и чудь были враждебны новгородцам и карелам. При этом сумь и есмь были типичными варварскими народами, не упускавшими возможности пограбить соседей. Как правило, сумь устраивали набеги на шведские земли, а емь - на русские. В итоге, между новгородско-карельским союзом, с одной стороны, и емью, с другой, прошло несколько войн, в результате которых емь основательно получила по шапке и была обложена данью. Вторую часть горячих финских парней, а именно сумь, покорили и обратили в католичество шведы.
Начиная с одиннадцатого века, граница Новгородской земли неуклонно двигалась навстречу солнцу. При этом колонизацию вели не официальные власти, а частные искатели прибыли, в основном, купцы и охотники. Новые земли приносили доход в виде дани с туземного населения и пушнины, которую добывали охотники.
Пушнина же была основным экспортным товаром, который новгородцы вывозили в Европу. Вообще, торговля и ремесла играли в жизни города гораздо большую роль, чем в остальных княжествах. Объясняется это тем, что Новгород находился в сложных климатических условиях, при которых ведение сельского хозяйства было занятием рискованным. Недаром же Новгород практически постоянно покупал хлеб в южных княжествах. Вот и вынуждены были лишенные тучных пашен новгородцы искать другие источники доходов. В общем, все как всегда: хочешь жить – умей вертеться.
Колонизировали новые земли ватаги вольных людей, которые или объединялись для похода самостоятельно, или нанимались боярином. Зачастую организаторы экспедиции брали у купцов или бояр ссуду на снаряжение, которую затем возмещали с добычи. На новом месте возникали сначала временные поселения, а затем некоторые из них превращались в новые города. Охотники вновь уходили на новые земли, а их заменяло оседлое население.
Таким вот образом граница новгородской земли на севере уперлась в Белое море, а на востоке достигла Урала. Со временем потомки новгородских колонистов, которые получили название поморы, создали свой своеобразный и удивительный мир Русского Севера.
Кроме собственно Новгорода в состав Новгородской земли входили такие города как Ладога, Копорье, Торжок, Старая Русса, Волок-Ламский. Впрочем, сами новгородцы называли их пригородами.
Когда Русь стала распадаться на отдельные княжества, новгородцы сумели выбить себе право самостоятельно выбирать князей из числа Рюриковичей. Власть новгородского князя была сильно ограничена и зависела от воли веча и стоявших за ним боярских семей. По сути, после 1136 года, когда в городе вспыхнул мятеж и был изгнан князь Всеволод, Новгородская земля была республикой, в которой роль князя сводилась к обороне города от внешних врагов. В общем, говоря современным языком, князь превратился в наемного менеджера, который в дополнение ко всему не имел права владеть землей в Новгородском княжестве.
Главным политическим органом Новгорода стало вече – общее собрание всех граждан. Участвовать в нем мог каждый свободный мужчина. На вече решались важнейшие вопросы: о войне и мире, об избрании или смещении посадника, князя и архиепископа.
Особенностью вечевой демократии было то, что решения принимались только, когда их одобряли единогласно. Если же горожане делились на два лагеря, то более многочисленная часть общества силой принуждала оппонентов проголосовать «за». Зачастую во время бурных обсуждений на вече происходили массовые драки. Еще одной особенностью было то, что никто не считал количества пришедших. Даже если малая часть горожан приходила на вече и принимала решение, то оно считалось принятым и было обязательным для всех жителей. Вече созывалось нерегулярно, а текущее управление городом осуществлял совет господ, в который входили наиболее важные люди города: посадник, архиепископ, тысяцкий (командир городского ополчения), кончанские старосты (выборные руководители концов), а также бывшие посадники и тысяцкие.
Вече было не только в Новгороде, его знали практически все русские города. Однако почему только в нем утвердилось республиканское устройство? Попытаемся найти ответ. Мощь и богатство Новгорода, естественно, вызывали особый интерес со стороны Великого князя. В город наместниками отправлялись сыновья Великого князя, однако они рассматривали свою должность как трамплин к прыжку в Киев на великокняжеский трон. Никто из них не захотел остаться на берегах Волхова, превратить Новгород в свою вотчину и начать династию новгородских князей, как это сделали после любечского съезда Ольговичи в Чернигове.
Первоначально новгородские бояре не теряли надежду, что кто-либо из их князей захочет пустить корни в городе, однако со временем пришли к выводу, что проще взять управление в свои руки, а князей нанимать со стороны.
Может возникнуть вопрос, а зачем в таком случае князь вообще нужен был? Управлял бы избранный вечем посадник, да и всё. Однако, не все так просто.
Во-первых, князья - это профессиональные воины и полководцы, которые с детства готовились к участию в войне и политике. В неспокойное время такие специалисты на вес золота. Кроме того, с князем приходила и его дружина. У кого она была большой, у кого маленькой, но дружина была у каждого князя. Конечно, городское ополчение было многочисленнее, однако дружинники брали качеством, ведь это профессиональные бойцы, каждый из которых легко расправлялся с несколькими вооруженными горожанами. Добавим, что для мобилизации ополченцев нужно определенное время, а его-то и не было, если случался небольшой набег соседей. Пока все соберутся, враг, ограбив пару деревень, скроется в неизвестном направлении. А дружина находилась в постоянной готовности к походу. Ну и, к тому же, гибель дружинника обходилась городу дешевле, чем смерть хорошего мастера или боярина.
Во-вторых, князь не был связан с определенной боярской группировкой, а значит, мог быть независимым арбитром во внутриновгородских спорах.
В-третьих, средневековое общество жило традицией, которая предписывала ничего не менять в доставшемся от предков укладе. Соответственно, и княжеская власть рассматривалась как часть порядка вещей, которую менять нельзя было. Кстати, князьям вообще очень многое прощалось. Так, сложился неписаный закон, согласно которому боярин за вину отвечал головой, а князь уделом. Т.е. максимальное наказание для князя – лишение удела. Да и просто соседи бы не поняли таких перемен. Ведь именно князья были лицом города, и только они могли на равных вести переговоры с другими князьями. Например, Новгород очень зависел от поставок зерна из Владимиро-Суздальской земли. Периодически этот поток продовольствия перекрывался. Причины были как природные – неурожай, так и политические – суздальцы просто не пропускали сквозь свои земли купеческие караваны. Новгородскому князю приходилось вмешиваться и улаживать ситуацию. И далеко не факт, что соседний князь стал бы заключать какой-либо договор с правителем-боярином. А вот благородным особам, да еще и родственникам, было гораздо проще договориться. Например, это могло выглядеть так.
Прибывает новгородский князь к владимирскому, да во время пира и говорит:
– Брат (дядя, отец) у меня проблемка небольшая – люди от голода помирают. Подсоби зерном, а?
Владимирский князь наливает гостю кубок вина, да и отвечает:
– Это новгородцы, что ли, оголодали? Так им, негодникам, и надо. Вон они у меня прошлым летом село на границе пограбили.
– Как пограбили? Может, и не новгородцы то были, а так, ушкуйники гулящие. Уж я узнаю, кто озоровал, да примерно накажу! А ущерб возмещу сейчас же… Ну так как с зерном-то?
– Да у нас урожай в этом году жиденький, собрали маловато…
– А к нам купцы немецкие приходили. Утварь серебряную привезли, да еще товаров заморских. Может, себе что хочешь глянуть? Так пришлю тебе…
– Ладно, подумаю. Глядишь, и найдется немного зерна на продажу…

***
Особенности Новгорода отразились и на организации его вооруженных сил. Все участвующие в вече мужчины в случае войны входили в ополчение, называвшееся тысячей. Благодаря тому, что воевать приходилось частенько, среди новгородских ополченцев существовал слой опытных и хорошо экипированных воинов. Костяком армии была пехота, которая комплектовалась главным образом из беднейших слоев населения. Разумеется, были в войске и хорошо вооруженные бояре, которые выходили в поход на конях со своими слугами и оруженосцами. По сути, бояре и их приближенные были особым военным сословием, не подчиняющимся князю. По своим боевым качествам они не уступали дружинникам, хотя было их немного. Разумеется, как и княжеская дружина, боярская «кованная рать» состояла из тяжеловооруженных кавалеристов. Еще одну часть новгородской армии составлял личный полк архиепископа, который содержался за счет церковных владений.
К концу двенадцатого века ополчение уже четко делится на две категории воинов: вятших – хорошо вооруженных воинов, выступающих в поход на конях, и меньших – пехотинцев. Кроме того, существовали уже упомянутые ватаги молодцев-ушкуйников , эдаких русских викингов, занимавшихся промыслом зверя, освоением новых земель, а заодно и грабежом соседних народов. В случае войны, они, естественно, участвовали в боевых действиях, хоть и организационно действовали отдельно от ополчения.
При необходимости в помощь новгородскому ополчению выступали ополчения пригородов, под руководством собственных воевод. Общее руководство всеми вооруженными силами Новгородской земли и собственной дружиной осуществлял князь.
В мирное время стоящие гарнизоном или идущие походом войска снабжались продовольствием за счет окрестных жителей. Это была законная обязанность, которую несли простые жители. Зато во время войны армия снабжалась путем грабежа окрестностей, так что, готовя поход, князья планировали маршрут так, чтобы идти по чужой земле.
Подавляющее большинство войн начиналось ради добычи, которой было любое имущество и пленные, захваченные на территории противника. Мирных жителей княжества, с которым шла война, не просто грабили, а уводили «в полон». Если родственники не могли их выкупить, то их продавали в холопы. С военнопленными поступали также. Во время похода всю добычу хранили в общем обозе, а после возвращения в Новгород её оценивали, продавали и вырученные средства делили. При этом сначала князь получал шестую часть добычи, а остаток делился поровну между всеми.
Различалась и тактика боя новгородцев и воинов южных княжеств. Армии южан вступали в бой поэтапно: атаковали – отступали и снова атаковали. Большое значение имели перестрелки отрядов лучников, которые сменялись рукопашным боем. Новгородцы же предпочитали вводить в сражение все свои силы одновременно и больше полагались на ближний бой. В общем, они стремились навалиться всем миром и ломиться вперед, остервенело рубя врага, пока не побеждали или не гибли.
Несомненно, военное искусство русского юго-востока было более изощренным, однако тактика новгородцев была единственно верной для их многочисленной пехоты, не способной к сложным маневрам.
Получив независимость, истинные хозяева города практически самоустранились от общерусских дел. Их больше заботила оборона своей земли от хищных западных соседей и расширение владений на Восток. С остальными русскими княжествами новгородцы хотели иметь исключительно мирные торговые отношения.
Зато много повоевать пришлось с северо-западным соседом – Швецией. Первое серьезное столкновение со шведами произошло в 1142 году, когда в Неву, на берегах которой были новгородские форпосты, вошли их корабли. Шведы попытались ограбить купеческие корабли, однако были отбиты.
К сожалению, это были лишь первые ласточки грядущего натиска. После того как в 1160 году на королевский трон сел Карл Сверкерсон, шведы начали наступательные действия против русских. Их целью было перехватить торговый путь из Новгорода в Балтийское море. В 1164 году они попытались взять крепость Ладогу, но были разгромлены подоспевшими новгородцами. Из 55 кораблей, на которых приплыли захватчики, уплыть смогли только 12, большая часть шведов погибла или попала в плен.
Похоронив убитых, новгородские бояре стали думать: «Две победы в двух сражениях это, конечно, очень хорошо, но ведь бои-то шли на русской земле. Значит, шведы нападают, а мы всего-то отбиваемся! А это непорядок!» В итоге раздумий родился план нанести ответный удар в самое сердце врага.
Сначала союзные Новгороду карелы в 1178 году захватили город Ноуси - центр шведской Финляндии. При этом в плен попал епископ Рудольф, бывший одновременно духовным и светским руководителем края. А затем в 1187 году новгородская рать внезапным ударом захватила один из самых богатых городов врага – Сигтуну. Этот город был основан в 1000 году на берегу озера Меларен, соединенного проливом с Балтийским морем. В одиннадцатом веке он был политическим и религиозным центром страны, а в двенадцатом стал крупнейшим торговым городом королевства. Город был хорошо укреплен, но это не остановило новгородцев, которые скрытно прошли почти шестьдесят километров на ладьях среди островов озера Меларен, внезапно высадились у самого города и кинулись в атаку. Сигтуна была взята и сожжена. Заодно был взят еще и находившийся неподалеку замок Альмарстек, где погиб шведский епископ.
В 1198 году новгородцы совершили еще один поход, в результате которого был уничтожен город Або. При этом погиб еще один епископ. В результате этих действий в 1201 году между Новгородом и Швецией был заключен договор на новгородских условиях. Мир длился почти двадцать лет, пока шведы не оправились и не стали снова устраивать нападения.
В принципе, если бы Новгород продолжил войну, они могли бы вообще уничтожить Швецию, но вскоре в Прибалтике появились новые опасные соперники – Тевтонский рыцарский орден и Орден Меченосцев. Поэтому новгородцы перешли на шведском направлении к стратегической обороне.

Tags: древняя Русь
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • (no subject)

    Как велосипедист оказался среди индонезийских богов и чудовищ

  • (no subject)

    Самые известные бомбардировки за всю историю авиации – это, несомненно, атомные удары по Хиросиме и Нагасаки. Однако за полгода до того как…

  • Разгром антимайдана в 2014 году

    20 февраля 2014 года в Черкасскую область въехала колонна автобусов, которая везла возвращавшихся из Киева крымчан. Однако благополучно доехать…

Buy for 20 tokens
Удивительно тонкий киношный троллинг, в определенный момент фильма у людей появляется стойкое отвращение к нетрадиционным связям, однако возникает оно именно в самом конце, когда ваш мозг буквально вывернут наизнанку. История про нарушение не только личного пространства, но и... (фото: Яндекс…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments